Целительница для упрямого генерала, или Ты пожалеешь, бывший - Анна Солейн

Шутку мою Мортимер не оценил.

— Когда его светлость обо всем узнает — я тебя покрывать не стану, имей в виду! Все доложу, все!

— Я в вас не сомневалась, но пускай сначала доставят, а там — куда он от нас денется, верно? Идем, малыш. Мортимер, приготовите для нас двоих чай?

— Если его светлость одобрит.

Вот баран упрямый!

Покачав головой, я ободряюще улыбнулась Джесси и пропустила его в холл.

Мортимер мне об этом не сказал, конечно, но я-то знала, что в больницу он все-таки обратился, и обследование щитовидки отражательной сферой прошел.

У него действительно оказались проблемы с гормонами, не зря я заподозрила гипертиреоз. Мортимеру прописали пилюли, и я надеялась, что его характер станет покладистее.

Но, как выяснилось, зря. Видимо, врожденная вредность была несущей конструкцией его личности, а не результатом гормонального сбоя.

Продолжая крепко держать Джесси за руку, я потянула его к лестнице.

— Теперь направо, к комнате генерала Ашера, — скомандовала я, хотя в этом не было никакой нужды: Джесси сам тащил меня вперед, как маленький упрямый бульдозер. — Помнишь, что нужно поздо…

Раньше, чем я успела договорить, Джесси замер возле косяка открытой двери и постучал по нему два раза.

Я подняла взгляд и вздрогнула, потому что Ашер, как всегда по утрам сидящий в кресле напротив окна, наклонился вниз и постучал по ножке кресла дважды.

На лице Джесси расплылась радостная улыбка, он снова стукнул по косяку.

Ашер ответил.

Джесси со свистом втянул ртом воздух, робко улыбнулся. Он запрокинул голову и уставился на меня огромными карими глазенками, умоляя отпустить наконец его к Ашеру.

Я заколебалась. Не глупость ли я делаю? В смысле, очевидно, что глупость.

Но стоит ли она того, чтобы проверить мою сумасшедшую теорию?

— Молодой человек! Уговорите уже маму отпустить вас. И надеюсь, вы прихватили с собой кубики?

Я недовольно прижала тяжелую коробку к боку и фыркнула. Раньше, чем я успела ответить, Ашер продолжил:

— Признаться, я так и не понял до конца, как они устроены. Вы сможете мне объяснить?

Мой рот сам собой закрылся так резко, что зубы клацнули.

Как он узнал? Зачем? Это случайность или он нарочно?

Ашер только что сделал то же самое, что обычно делала я, пытаясь разговорить Джесси.

Пока я пыталась придумать, как реагировать на все происходящее (сбежать? переехать? перестать себя накручивать?), Джесси дернул меня за руку и умоляюще уставился в глаза.

Пришлось вместе с ним подходить к Ашеру и опускать коробку с кубиками на пол.

— Не забудьте о том, что у нас сегодня тренировка, генерал Ашер, — сказала я.

— Да подожди ты со своей тренировкой, целительница Уэйн, — проворчал Ашер, наклоняясь. — Куда она от нас денется? Иди пока чаю попей или носик припудри. Ты когда отдыхала в последний раз?

Он зашарил рукой в поисках коробки (так я и поверила, что он не может ее найти), и Джесси вдруг дотронулся до руки Ашера и положил ее прямо на коробку с кубиками.

Все это время он смотрел на него завороженно, как будто видел перед собой божество, не меньше.

Я вздохнула, чувствуя себя очевидно лишней рядом с этими двоими.

Неужели все байки о драконах окажутся правдой?

Они забавно смотрелись рядом. Маленький мальчик в коричневых штанишках и видавшей виды белой рубашке и огромный, как гора, сидящий в кресле дракон. Мальчик был встрепанным, худеньким, со сжатыми губами, с которых редко слетал хотя бы один звук.

На глазах дракона красовалась повязка (“Твой сын чудесно проживет без кошмаров, целительница Уэйн, видеть мое лицо ему ни к чему!”), на щеке — шрамы, вместо одной руки гудел механизмами протез.

Они были абсолютно разными — и абсолютно, пугающе похожими друг на друга.

Как отец и сын, вот ведь неожиданность.

Интересно, сколько времени пройдет, прежде чем Мортимер заподозрит неладное?

Сейчас ему даже в голову не может прийти, что его светлость коротал ночи с кем-то вроде меня.

Но что, если однажды все изменится?

* * *

Позже, когда я отвела Джесси на кухню — повариха Ашера, в отличие от Мортимера, была в восторге от нового гостя и обещала дать ему попробовать взбитых для меренги яичных белков с сахаром, — Ашер спросил:

— Почему твой сын не ходит в школу?

Я как раз собиралась проверять коленный рефлекс Ашера, и от души врезала ему рукояткой ножа по колену. Ашер от неожиданности ойкнул и на всякий случай закрыл колено рукой. Я мстительно нацелилась на второе.

Идиотский вопрос. У него что, еще и деменция, которую я не распознала вовремя?

— Почему вы не посещаете балы, генерал Ашер?

— При чем здесь бал, це… — Ашер поморщился и не договорил, когда я врезала ему по второй коленке. — Целительница Уэйн, можно полегче?

— Терпите, генерал Ашер, вы же военный.

У меня тут, может, обследование в самом разгаре.

Интересные, к слову, результаты. Неожиданные прямо.

Может, показалось?

Замахнувшись, я долбанула по его колену еще раз.

— Бывший военный! — возмутился Ашер, неловко закрывая пострадавшее колено тихо загудевшей и дергающейся металлической рукой.

Она двигалась неловко, ломано, как давно заржавевший механизм, хотя из учебников и брошюр я знала, что такие протезы вполне равны по функционалу обычной живой руке.

— Бывших военных не бывает!

Я стряхнула его металлическую обжигающе холодную руку и прицелилась. Вообще-то бить нужно было ниже коленной чашечки, но…

— Уэйн! — возмутился Ашер, получив удар ровно по кости. — Ты меня убить решила?

— Что-то вы сегодня много жалуетесь. Подберите сопли.

— Адептка Грейс, и в какой момент ты все-таки успела стать такой стервой?

Повисла тишина, и я подняла взгляд на Ашера.

Он привычно уже наклонил голову — от того, каким привычным для меня успел стать этот жест, внутри что-то дернулось.

Когда Амелия успела стать стервой?

Где-то между тем моментом, как из бедняжки выбил последний дух бывший муж, и тем, когда в ее теле оказалась я.

Вспомнив об Уэйне, я поежилась.

Мерзавец не давал о себе знать уже месяц, но я все равно никак не могла выкинуть его из головы и расслабиться.

“Что-то в тебе изменилось… Амелия. Что-то… Мне нравится. Даже не хочется с тобой расставаться”.

Надеюсь, этим словам, как и клятвам Уэйна в вечной любви, не стоит придавать значения.

Поежившись снова, я изучающе уставилась на колени Ашера.

— Вернемся к обсуждению твоего сын… — начал он, но договоорить не успел. — Мать твою, хватит!

— Вам больно! — торжествующе сказала я, подкидывая в руке нож.

Я собиралась эффектно его поймать, но промахнулась, и нож грохнулся на паркет.

Что