Целительница для упрямого генерала, или Ты пожалеешь, бывший - Анна Солейн

Ашер продолжал ждать ответа, и от этого ожидания воздух вокруг сгущался.

Я невозмутимо продолжала поедать удивительно вкусный пирог. А добавку взять можно — или даже для такой леди, как я, это чересчур?

— Целительница Уэйн, ты меня слышишь? Как так вышло, что сын живет с тобой? Почему не с отцом?

Я хмыкнула. Что за дурацкий вопрос? Конечно, в нормальных обстоятельствах и представить нельзя того, чтобы после развода ребенок, еще и мальчик, еще и первенец, остался с матерью. Вопиюще просто! Но ведь наши обстоятельства были особыми.

— Не знаю, куда вы смотрели, генерал Ашер…

— Целительница Уэйн, с прискорбием тебе сообщаю, что не могу посмотреть сейчас ни в какую сторону, — чопорно откликнулся он.

— Верно, — хмыкнула я. — А могли бы, если бы больше тренировались, не забывайте об этом. Видите ли, генерал Ашер, у Джесси есть некоторые… особенности, которые отличают его от других детей. Мой бывший супруг решил, что ему такой сын не нужен.

Повисла тишина, а затем Ашер буквально скрипнул зубами.

— Понял.

Я кивнула, надеясь, что на этом разговор закончен, и потянулась за еще одним куском пирога.

— Попроси Мортимера завернуть его тебе с собой, — сказал Ашер. — Сыну должно понравится.

Я дернулась и ругнулась про себя. Что толку с того, что он слеп, если я даже пирог не могу незаметно умыкнуть?

— В этом нет нужды.

— Ты другие ответы знаешь, целительница Уэйн или как там тебя? Забирай пирог и, я еще раз говорю, приводи сюда сына. Считай это приказом. Не ты ли говорила, что мне для выздоровления нужны положительные эмоции?

Я дрожащими руками вернула на блюдце чашку, которую как раз успела взять.

Да чтоб его, он отстанет наконец от Джесси? Зачем он постоянно о нем спрашивает? Что ему нужно? Стоит мне решить, что опасность миновала, как Ашер тут же снова вцепляется в меня, как бульдог.

— Не знала, генерал Ашер, что меня для ваших положительных эмоций не хватает. Весьма обидно.

— Грейс, не путай. Ты — кара небес отвечаешь за то, чтобы я хотел встать с кресла, собственноручно закрыть за тобой дверь и убедиться, что ты сюда больше не вернешься.

Во рту стало горько, я сглотнула. Конечно, а на что я еще рассчитывала? На то, что Ашер вдруг прямо сейчас рассыпется в признаниях и скажет, что жить без меня не может?

Да чтоб небеса на землю рухнули, я ведь считала себя умной женщиной всю жизнь! И я была умной женщиной! Сейчас-то что на меня нашло? Нужно поскорее взять себя в руки. И съесть еще пирога.

— А маленький мальчик, значит, вас порадует? — ехидно осведомилась я.

Ашер пропустил подколку мимо ушей.

— А почему нет? Я привык к тому, что в доме есть дети.

Я едва не подавилась пирогом.

(Ну какой же вкусный! Сколько сахара в этом джеме? Я чувствую, как диабет второго типа подбирается ко мне на задних лапах, и готова ему сдаться! Даже беды вдруг кажутся такой ерундой!)

— Когда вы успели к этому привыкнуть? Вы же так и не успели жениться.

Лицо Ашера окаменело — сильнее, чем обычно. Когда он заговорил, голос его звучал спокойно и легкомысленно:

— Я вырос в большой семье, у меня двое младших сестер и двоюродный брат. К тому же, у них у всех уже есть свои семьи — они частенько заезжают в гости. Заезжали. До того, как… до войны.

Ашер замолчал, дернув головой.

Я растерянно заморгала. До сих пор я даже не думала о том, что у Ашера есть семья — но ведь это логично. Вряд ли потомок древнего рода один в этом мире, как перст. Конечно, у него есть родители, братья, сестры и племянники.

Кажется, я даже могла припомнить, что фамилия Ашер попадалась мне в газетах — такую фамилию носил то ли казначей, то ли мэр, то ли еще какая-то важная шишка. Тогда мне даже в голову не пришло, что это может быть родственник того самого Ашера.

— А я всегда думала, что вы одиночка, — пробормотала я.

Почему тогда вся эта хваленая семья не навещает Ашера сейчас?

— Я одиночка. Но что поделать, драконы — стайные создания. Против природы не попрешь. Говорят, чтобы вырастить одного дракона, нужда стая.

— Тогда вам стоит… — Не договорив, я замолчала. — Подождите. Что вы сказали?

— Сказал?

— Что значит, нужна стая, чтобы вырастить дракона?

* * *

Я почувствовала себя охотничьей собакой, учуявшей дичь.

“Нужна стая, чтобы вырастить дракона”? Это просто поговорка вроде тех, что ходят в моем мире, или?..

Ашер коротко засмеялся.

— У нас так говорят. Просто шутка, ничего больше.

— Это как-то связано с драконьей магией?

— Это связано с шуткой, целительница Уэйн. Я попрошу Мортимера завернуть для тебя пирог.

Я дернула головой и нервно постучала по столу кончиком вилки.

Я никогда не думала об этом, но драконы ведь в самом деле — стайные создания. В смысле, семейные. За прошедшие месяцы я перелопатила огромное количество книг о драконах и порядком подустала вместо полезной информации читать о том, что семья, или клан, — самое главное для дракона. И миллион сказок, и так и этак иллюстрирующих эту тему.

Но что, если это и было самым полезным? Тем, что я пыталась найти?

Ни один из целительских артефактов в больнице Метьюза, которыми я обследовала Джесси, не смог найти отклонений — но само по себе это ни о чем не говорило, в моем мире существовало множество расстройств, которые пока не умели измерять приборами.

Но что, если в случае Джесси причина была в другом? Его отец — дракон.

Может ли быть так, что вся проблема моего малыша в том, что он тоже дракон? Когда-то я решила, что этого быть не может, потому что не может быть никогда. Вторая ипостась появлялась на свет прямо вместе с драконом, это всем было известно.

Благодаря Амелии, которая поглощала пачками любовные романы о том, как драконы влюбляются в простых девушек (ха-ха), я с того момента, как попала в этот мир, знала, что глаза новорожденного дракончика — яркие, светящиеся, с острыми зрачками. В нескольких особенно любимых Амелией книгах именно в момент рождения сына дракон узнавал о том, что ребенок — его. Дальше следовала бурная сцена примирения с героиней (степень подробности зависела от бесстыжести автора), а дальше — счастливый финал.

Именно этого и ожидала Амелия, потому и умоляла родителей не выдавать ее замуж за Уэйна. “Когда ребенок родится — у Ашера не выйдет отрицать отцовство”, — так