Целительница для упрямого генерала, или Ты пожалеешь, бывший - Анна Солейн
— Генерал Ашер…
— Может, ты для разнообразия назовешь меня Дерек?
Все внутри взметнулось от страха.
Нет!
Нет, я не должна ему верить, это какая-то ловушка! Это… Это ведь Ашер! Он невыносимый, и наглый, и хамоватый, и вообще не считает меня за человека!
Он… нанял меня, когда узнал, что мне нужны деньги, хотя был уверен, что я не могу его вылечить. Он нашел для Джесси учителя и купил ему дорогущие кубики.
Он…
Ох, как же я об этом пожалею однажды.
— К этому нужно будет привыкнуть, Дерек, — выдавила я и постаралась улыбнуться.
Так ведь ведут себя с мужчинами нормальные женщины? Они им улыбаются.
— Не делай такое лицо, — вздохнул Ашер.
— Какое еще лицо? И вы… вы вообще не можете меня видеть!
— Но слышать-то могу. Расслабься, целительница. Я не собираюсь тебя есть.
— То есть, я все еще целительница?
Что за игру он ведет?
Что вообще происходит?!
Я… я ничего не понимала.
Как вообще нужно себя вести после того, как мужчина мечты меня поцеловал? Дважды.
У нормальных женщин наверняка был ответ на этот вопрос, а мне отчаянно хотелось отчитать его за то, что он снова надел на себя идиотскую повязку! А потом отправить заниматься ну брусьях, чтобы… без вот этого вот! Чтобы дурь из головы выветрилась.
Уголки губ Ашера дрогнули.
— Амелия. Мели, — сказав это, он нахмурился. — Боюсь, лучше я пока буду называть тебя целительницей.
— Почему?
— Потому что, когда рядом целительница, я могу удержаться. А вот если рядом Амелия…
Он многозначительно замолчал и снова потянулся к моей руке. Теплые твердые пальцы сжали мою ладонь, я стиснула руку Ашера в ответ.
Повисла тишина, и я буквально кожей почувствовала, что должна что-то сделать.
Но что?
— Амелия? Целительница У…
— Я не понимаю! — вспыхнула я. — Что мне вам отвечать? Вы прямо можете со мной говорить? Эти ваши намеки…
— Это называется флирт.
— Засуньте себе ваш флирт, — проворчала я.
Ашер со смешком потянул меня к себе.
Глава 31
На следующий день я не могла думать ни о чем, кроме поцелуев Ашера.
Вернее, не могла бы, если бы не рабочая смена.
И не…
— Томас… — вздохнула я, влетая в палату.
— Я нормально, целительница, — прохрипел он с койки.
Совсем еще молодой парень, младше меня. Лицо его напоминало месиво — все в синяках и кровоподтеках.
— Как тебя угораздило…
Мы совсем недавно тебя выписали!
— По котятам соскучился… — сухо засмеялся он.
Котята у Пчелки, жирной полосатой кошки, которую еще в прошлом году прикормил Томас, подросли и уже нашли хозяев. Сама Пчелка плотно обосновалась в кабинете Метьюза, который по-прежнему грозился ее выгнать — но уже как-то без огонька.
Я заглянула в карту Томаса. Очередная пьяная драка. Почки скорее всего отбиты, ребра сломаны…
— Томас…
Да как так-то?!
На самом деле я отлично знала, конечно.
Годовщина победы над ифритами приближалась. Каждый год одно и то же. Чем ближе та самая дата — тем больше таких парней, как Томас, попадают к нам из-за пьяных дебошей или из-за чего-то похуже.
А Ашер… наверняка ему тоже приходится нелегко, хоть он и не подает вида.
Выбросив из головы посторонние мысли, я сосредоточилась на работе.
— Целительница…
— Даже не говори ничего! — раздраженно проговорила я. — Где болит?
— Везде. — Томас попытался пожать плечами, но застонал.
— В следующий раз послушаю Метьюза — и запру тебя в лечебнице для душевнобольных сразу! Там стены мягкие! — пригрозила я, принимаясь его осматривать. — Сколько ты выпил?
И как вообще умудрился!
Нет, без отражательной сферы тут не обойтись: могут быть внутренние повреждения, которые я не увижу при поверхностном осмотре.
Да как он так…
— Как там мои котята? — прохрипел Томас и охнул, когда я надавила под ребрами. Так, а с селезенкой что?! — Снежок все еще…
— Снежок нашел дом! — отрезала я. — Если бы ты взялся за ум — смог бы его забрать. А так — нет!
Ворча, я продолжила пальпировать его живот. Все равно отражательную сферу я смогу заполучить в лучшем случае через час, осмотрю пока хотя бы так.
— Целительница Уэйн, — прищурился опухшими от синяков глазами Томас. — А вы почему еще тут?
— А где мне еще быть?
— Говорят, вы скоро станете знатной леди. И вам будет не до нас.
— Ты несешь ерунду. Головой тебя тоже приложили?
— Ой ли? — криво усмехнулся Томас. — А еще говорят, что вы на Воронов холм к дракону переехали — вместе с сыном.
— Я его лечу. И все.
Или не все?..
Я сама не могла понять точно.
Это в любом случае не касалось Томаса.
— Значит, все-таки слухи… А я сразу понял. Какой дракон позволит своей женщине работать с такими алкашами как я… Ай! Больно!
— Будешь знать, как в драки лезть!
Я сбежала добывать отражающую сферу раньше, чем Томас снова открыл рот. Щеки горели.
Мы с Ашером не говорили о том, что между нами. Как вообще о таком говорят? Не спрашивают ведь женщины про женитьбу и серьезность намерений сразу же, как мужчина рискнул проявить интерес и пылко поцеловать?
Или стоило все-таки спросить?..
* * *
— Крепко держишь? — окликнула я Джесси через пару дней.
Малыш кивнул, прижимая к себе большую коробку, а потом освободил одну руку и показал большой палец вверх.
Я кивнула и взлохматила его волосы. На губах Джесси играла улыбка, он быстро шел вперед, с любопытством оглядываясь по сторонам.
Занятия с мистером Нейсом давали свои плоды. Джесси неплохо освоил язык жестов, а с Ашером научился общаться с помощью кубиков или стука.
Это было… хорошо.
Разумеется, я написала в тот фонд, и не один раз!
Но… Я понимала, что, даже если фонд мне ответит, даже если поможет… Возможно, мой сын никогда не заговорит. Мистер Нейс сказал, что прогресса у них нет, несмотря на все усилия. А усилия были, я сама это видела.
— Как думаешь, генералу Ашеру понравится наш подарок?
Джесси посмотрел на меня и быстро изобразил одной рукой несколько жестов.
“Он просил называть его Дерек!”
Я задохнулась от возмущения.
А он не мал случайно учить меня жизни?!
Я не… Это вообще-то было принципиальной позицией.
Я научилась называть его по имени в разговоре, но про себя называла его исключительно “генерал Ашер”.
Чтобы не давать себе ложных надежд. Держать дистанцию. Не… не влюбиться слишком сильно.
В тот день, когда Ашер поцеловал меня, я толком не могла думать — только чувствовала, как колотится сердце, как внутри все замирает,
