Холокост. Новая история - Лоуренс Рис

Для нацистов преступление 20-летней Фриды Вайнеман было очевидным, ведь она еврейка. В мае 1944 года во французском Сент-Этьене Фриду арестовали коллаборационисты. Вместе с родителями и тремя братьями она сначала оказалась в концентрационном лагере Дранси в пригороде Парижа, а затем была отправлена в лагерь смерти Освенцим-Биркенау на оккупированной немцами территории Польши.

В начале июня 1944-го поезд, в котором находились Фрида, ее семья и еще почти тысяча евреев из Франции, миновал кирпичные ворота Биркенау и въехал на территорию лагеря. Двери товарного вагона открылись… В них хлынул дневной свет, но Фрида подумала, что оказалась в аду. «Запах! Запах был чудовищный!»1 Конечно, о реальном предназначении Биркенау девушка не догадывалась. На огромной территории было много заключенных. Может, всех вновь прибывших направят на работы?

Фрида и ее родные стояли на платформе рядом с железнодорожными путями, и тут началось что-то странное. Узники, одетые в полосатую форму, стали кричать: «Отдайте детей пожилым женщинам!..» Вскоре и мать Фриды оказалась с ребенком на руках — его передала ей совсем молодая женщина, лет двадцати с небольшим.

Евреям приказали выстроиться на платформе в две колонны: мужчинам в одной, женщинам в другой. Не понимая, что происходит, Фрида встала в колонну вместе с матерью, держащей на руках чужого малыша. Когда подошла очередь матери, эсэсовец (Фрида Вайнеман полагает, что это был доктор Менгеле) сказал, чтобы она с ребенком шла направо. Фрида пошла с матерью… Вот что она об этом вспоминает: «Менгеле остановил меня и сказал: “Тебе налево”. Я ответила, что не расстанусь с мамой. Он очень обыденно возразил: “Твоя мать будет заниматься детьми, а ты пойдешь с молодыми”».

Фрида недоумевала: почему их разделяют? «Я не могла понять, зачем нужно отдавать детей пожилым женщинам. К тому же моей матери было всего сорок шесть! Я ничего не могла понять… Все происходило очень быстро».

Мать Фриды Вайнеман ушла с чужим ребенком. В это время начался отбор для ее отца и трех братьев. Им сказали держаться вместе, но, пока они стояли на платформе, старший брат Фриды Дэвид увидел, что мать уходит, и решил, что самому младшему, 13-летнему Марселю, лучше остаться с ней. Он рассудил, что Марселю будет легче, если мама сможет о нем позаботиться. Дэвид сказал братишке, чтобы тот пошел с матерью. Младший послушался и побежал к ней. Сам того не подозревая, Дэвид отправил брата на смерть…

Они не могли знать, что в этот момент все проходили отбор — в ходе этого процесса врачи-эсэсовцы за секунду решали, кому будет позволено временно остаться в живых, а кто должен умереть немедленно. Подавляющему большинству людей, прибывших этим поездом, суждено было очень быстро расстаться с жизнью в газовых камерах Биркенау, в том числе и матери Фриды вместе с ребенком, которого она несла на руках. Нацисты строго следили за тем, чтобы дети, старики и больные не оставались жить в лагере дольше нескольких часов.

Фриду, ее отца и троих братьев отобрали для работы. Хотя нацисты и планировали постепенно уничтожить всех евреев, это было, по крайней мере, некоторой отсрочкой смерти. Отправив Марселя к матери, Дэвид невольно решил его участь — этой группе предстояло погибнуть сразу. 13-летний Марсель по возрасту мог оказаться в любой группе, поэтому эсэсовцы не стали возражать, когда он присоединился к матери. Как говорит Фрида, поступок Дэвида был бы правильным в иных обстоятельствах, но в бесчеловечных условиях Освенцима это решением оказалось роковым.

Выходит, что члены лагерной рабочей команды крематория призвали молодых матерей отдать своих детей потому, что шанс пройти первоначальный отбор в глазах эсэсовских врачей был только у той, что шла без ребенка. Даже если мать выглядела здоровой и сильной, эсэсовцы редко пытались разъединить ее с ребенком в процессе окончательного отбора: зачем сеять панику среди вновь прибывших? Заключенные в полосатых робах увидели мать Фриды, когда она стояла у вагона, и решили, что она слишком стара — отбор не пройдет. А тех, кому было суждено умереть, объединяли… Шанс прожить дольше одного дня, таким образом, был только у молодой матери.

Как вообще могла возникнуть такая ситуация на нашей планете? Как могли нормы здравого смысла и нравственности оказаться извращены до такой невообразимой степени, что вполне разумное желание старшего брата сказать младшему, чтобы он присоединился к матери, привело к его гибели, а единственным шансом на выживание молодой женщины стало решение отдать своего ребенка, которого ждала смерть?

Говоря шире, по каким причинам нацисты решили уничтожить целый народ? Почему они отправляли в концлагеря миллионы мужчин, женщин и детей, заталкивали их в газовые камеры, вешали, расстреливали, морили голодом, забивали до смерти — уничтожали всеми вообразимыми и невообразимыми способами? Какое место занимает этот геноцид среди всех ужасов, сотворенных нацистами?

Я размышлял над данными вопросами 25 лет, создавая телевизионные документальные программы о нацизме и Второй мировой войне. В ходе этой работы я побывал во многих странах, встречался с сотнями очевидцев тех событий — с теми, кто пострадал от рук нацистов, как Фрида Вайнеман, с теми, кто наблюдал за этим со стороны, и с теми, кто совершал эти преступления. Среди материалов, собранных для моих фильмов, лишь малая часть была известна ранее.

Холокост — самое чудовищное преступление в истории человечества. Нам нужно понять, как такое изуверство стало возможным. И эта книга, созданная не только на основании новых материалов, но и с опорой на недавние исследования и документы того времени, — моя попытка это сделать.

В сентябре 1919 года Адольф Гитлер написал исторически важное письмо, но в то время его значимость никто не осознал. Дело в том, что автор этого письма был никем. В 30 лет у Гитлера не было ничего и никого — ни дома, ни жены, ни подруги, ни одного близкого товарища. Карьеры тоже не было. Вся его предыдущая жизнь оказалась крушением надежд. Он хотел стать знаменитым художником, но творческое сообщество его отвергло. Он мечтал сыграть значимую роль в победе Германии в мировой войне, но стал лишь свидетелем унизительного поражения немецкой армии в ноябре 1918-го. Он был озлоблен, ожесточен и искал, кто во всем этом виноват.

В этом письме, датированном 16 сентября 1919 года и адресованном бывшему сослуживцу Адольфу Гемлиху, Гитлер недвусмысленно констатирует, кто же несет ответственность не только за его личные беды, но и за страдания всего немецкого народа. «Среди нас живет, — пишет Гитлер, — негерманское, чуждое племя, не желающее и не способное пожертвовать своими особенностями… И тем не менее оно обладает всеми политическими правами, которые есть у нас… Все, что заставляет людей бороться за высокие цели, будь то религия, социализм или демократия, для него — лишь средство для удовлетворения своей жажды денег и господства. Его деятельность порождает расовый туберкулез среди наций»1. Врагом, которого идентифицировал Гитлер, были евреи. И он добавил, что конечной целью любого немецкого правительства должна стать бескомпромиссная ликвидация всех евреев.