Слуга Дракона - Дэвид Аллен Дрейк

БЛАГОДАРНОСТИ

Дэн Брин, мой первый читатель, называет себя переписчиком. Не стану спорить: он большой мастер исправлять грамматические ошибки. Однако куда больше я ценю его критические замечания. И хотя я не всегда согласен с ними (даже, как правило, не согласен), тем не менее Дэн заставляет меня задуматься: почему я сделал что-то именно так, а не иначе.

Если вы увидите фотографию автора на обложке книги, то, скорее всего, она сделана Джоном Кокером в 1986 году (я с тех пор поседел, но не сменил размер брюк). Джон не только превосходный фотограф, он – милейший человек, о встрече с которым можно только мечтать. Я очень ценю его разрешение использовать эту фотографию.

В процессе издания книги, как и в любой человеческой деятельности, случаются огрехи. Стефани Лэйн из Тора положила немало сил, чтобы их исправить. Поверьте, в издательском деле это ничуть не проще, чем где-либо еще, и мне страшно повезло, что я работаю именно с ней.

Моя борьба с компьютером заняла в среднем полгода. Особо примечательны те три месяца, которые совпали по времени с написанием этого романа. Большое спасибо Марку Л. Ван Нейму, Эллин Фогель, Рубену Фернандесу и Ричи Крилу, которые помогали мне в моих безнадежных экспериментах, оказавшихся тем не менее плодотворными.

Текст данного издания в мягком переплете оказался чище, чем в твердом, – отчасти благодаря стараниям Шэрон Пиготт и Рика Ла Бака. Шэрон довелось вычитывать гранки моей первой книги, так что подобная работа была для нее не в новинку. Мне пришлось нелегко во время написания этой книги (причины ясны из предыдущего абзаца). Неизменной поддержкой являлись мне друзья и особенно моя жена, Джо. Моя искренняя благодарность им всем.

Религия (общая на Островах) основана на шумерском культе и ритуалах, но все, что касается собственно магии, происходит из Средиземноморья и имеет по большей части египетские корни. Тайные Слова, которые я называю «словами Силы», представляют язык демиургов. Это означает, что они должны иметь значение для существ, способных доводить человеческие желания до высших космических сил. Я скопировал их из настоящих магических манускриптов классического периода.

Лично я не верю, что тайные слова имеют власть над событиями, но миллионы умных, цивилизованных людей убеждены в этом. Посему я не произношу Тайные Слова вслух, когда пишу.

Вместо того чтобы придумывать литературные источники, в своем романе я использовал реально существующие. Цитаты взяты из поэм Горация и Овидия; мои переводы вполне сносны, хотя Гораций, естественно, выше любого перевода.

Вдобавок в романе встречаются ссылки на Гомера, Вергилия, Гесиода, Афинея и Платона – мне видится заманчивым обращаться к оригинальным источникам, ведь это лучший способ узнать не только как люди далеких времен думали, но и что заставляло их так думать. Поверьте, когда прозреваешь разницу между нами и далекими предками западной культуры, то становишься более терпимым к различным современным верованиям – именно так и случилось со мной. Думается, это весьма плодотворная позиция в нашем мире.

Глубины сотрясались, приводя в движение колокольню, которая стояла незыблемо вот уже тысячу лет. Неведомая сила коснулась затопленного острова, вспугнув стаю электрических угрей. Их глянцевые тела с огромными немигающими глазами извивались, излучая холодное свечение.

Над разрушенным городом разнесся колокольный звон – это зазвучал колокол, отлитый из бронзовых таранов с вражеских кораблей, добычи первого Йольского герцога. Звук разбудил кистеперую рыбину: оттолкнувшись от дна брюшным плавником, она судорожно заработала хвостом и уплыла прочь.

Аммониты же – Морские Владыки глубин, – напротив, медленно двигались на звук. Эти создания были снабжены щупальцами, подобно каракатицам, и великолепными раковинами, скрученными в бараний рог. Самые крупные экземпляры могли поспорить размером со средним кораблем.

Силы, поддерживавшие вселенную в равновесии на протяжении тысячелетия, сместились. Они нарушили покой города, веками стоявшего на морском дне, и над Йолем поплыл набатный звон.

Остров поднимался.

Щупальца Морских Владык змеями колыхались в такт заклинанию, которое привело в смятение подводные глубины. Наверное, в солнечных лучах это было бы незабываемое зрелище – гигантские раковины заиграли бы всеми цветами радуги. Но здесь единственным источником освещения являлось слабое мерцание, исходившее от стаи рыб-гадюк, улепетывавших во все стороны.

Мертвые лежали в тех же позах, что и тысячу лет назад, когда нагрянула смерть. Их покрывал ковер осыпавшейся черепицы и обломков камней, упавших во время землетрясения. Вслед за этим город опустился на дно: морские воды хлынули на улицы Йоля и навечно погребли вопли несчастных, их руки, простертые в поисках спасения. Спасения, которое им так и не довелось обрести.

Тела сохранились на удивление хорошо: темная, холодная пучина оказалась столь же негостеприимна к мельчайшим тлетворным частицам, как и к людям. Правда, некоторые трупы хранили следы укусов морских демонов – чудовищ, попавших в гибнущий город на гребне нахлынувших волн. Были и такие, которые угодили в жадные клювы Морских Владык, – от них мало что осталось. Но в основном трупы лежали нетронутыми, если не считать налипших на них неповоротливых морских крабов.

… Солнечные лучи проникли под воду и окрасили всплывавшие здания в нежнейшие оттенки голубого цвета. Предметы возвращали себе свои краски: вскоре даже черепица заалела на полуразрушенных крышах.

Морские Владыки медленно поднимались вместе с городом, как живые свидетели возрождения Йоля. Ленивое колыхание их щупальцев закручивало, искажало планы вселенной.

И вот шпиль колокольни – высочайшей точки герцогского дворца пропорол морскую гладь и вышел наружу. С него хлынули потоки воды, очищая потемневшие камни от ила и тины, накопившихся в глубочайшей впадине Внутреннего Моря.

Мгновением позже всплыли и аммониты, их раковины переливчато засветились в лучах восходящего солнца. Они медленно двинулись в разные стороны, дабы избежать ловушки неожиданно восставшей суши. В их S-образных зрачках отражалась странная группа волшебников, которая зависла в воздухе над поднимающимся островом.

Трое из них были облачены в черные балахоны с остроконечными капюшонами. Лица и руки вычернены смесью жира и сажи, лишь зубы белели, когда они нараспев произносили Слова Силы:

– Лемос агруле эурос…

Еще трое колдунов носили одеяния из выбеленной шерсти – белые в тени, они расцветали всеми оттенками розового и пурпурного цвета там, где их касалась утренняя заря. Лица, вымазанные известью, казались призрачными масками, на которых темнели колодцы черных глаз.

– Птолос ксенос гайеа… – звучали слова.