Крайние земли - Анастасия Владимировна Лик

Эли 3  - "Крайние земли"

Глава 1

Перед глазами только пол. Грубые доски, но только на вид. На самом деле они гладкие, тёплые и приятные ногам. Но это если по ним ходить, а не сидеть на коленях! Сейчас же дерево кажется жёстким, холодным. Оно больно врезается в нежную кожу и норовит оставить свой след.

Но я не обращаю внимания на боль, покорно сижу, взгляд полон смирения и опущен вниз, а перед носом то и дело появляются босые ноги Доргу. Он нервно ходит из стороны в сторону, нервничает.

"Твоё место на коленях, Элина!" - его голос у меня в голове заставляет сжаться, но... нельзя. Я должна бояться, но не быть напряжённой. В чём разница, я так и не поняла, но очень, очень стараюсь выполнить приказ. Потому что он разозлится.

Не люблю, когда Доргу злой. Он становится непредсказуемым, а сейчас его нервное напряжение превысило все пределы. Нет, нужно смириться... не хочу его злить... не сейчас.

Проклятье... какие же у него красивые ноги. Никогда раньше не обращала внимания. То, что выше казалось куда интересней, но в последнее время, когда я, можно сказать, что живу на коленях, получаю эстетическое наслаждение, любуясь его босыми ступнями на грубом дощатом полу.

Остановился! Нет, нет, не смотреть, опустить взгляд!

- Элина, ты улыбаешься! - рычит Доргу.

Ответить? Это же был вопрос, значит могу ответить? Или нет?

- Я не улыбаюсь, мар, - прошептала я, но голос выдал меня в тот же миг. Да я улыбалась, смотря на мельтешащие передо мной ноги любимого мужчины. Разумеется, губы мои были неподвижны, с мимикой я худо-бедно справилась, но он всегда знает какое у меня настроение. Даже не касаясь печати.

- О, Эли! - взвыл он. - Почему ты не можешь понять?!

- Я могу, правда, - сказала я и всё-таки подняла голову, чтобы продемонстрировать свои искренние глаза. - Я же на коленях, вся такая покорная и смиренная. Что ещё надо?

- Ты покорная? - хохотнул Доргу. Протянул мне руку: - Вставай.

- Да что я не так делаю? - пробубнила я обиженно, отдала свою руку Доргу и поднялась. - Даже не дышу, боюсь, что это тоже может быть расценено, как дерзость.

- Уж лучше бы дышала, но убрала улыбку и неуместную радость из мыслей, - сказал он выводя меня из своей спальни и останавливаясь в коридоре. Точнее это место считалось коридором, но представляло из себя некое пространство, условно поделенное на зоны разного назначения.

- Ты должна бояться меня, Эли.

- Я боюсь! - искренне ответила я. - Особенно сейчас, когда ты так на меня смотришь!

- Возможно, - взглянул он на меня мельком. - Но у любой нормальной женщины страх вызывает смирение, а у тебя почему-то открывается рот.

- Скажешь, что он тебе не нравится?

Доргу грубо обхватил моё лицо рукой, поднимая голову и всматриваясь в мои глаза, словно выискивая в них тайны мироздания, ну или причины моего неумения изображать себя низшую.

- Хватит, - наконец сказал он, когда понял - что удивительными знаниями я не обладаю, а спорить с тем, что мой рот ему нравится - глупо. - Я прошу не так много. Просто следовать правилам и традиции Крайних земель всего несколько дней. Не больше.

- Я знаю, - прошептала я обречённо. - Просто не понимаю. Я же всё делаю так, как ты просишь...

Объяснять Доргу мне ничего не стал. К нам подошла Шо, управляющая служащими дома, вместе с неизвестной девушкой в короткой сиреневой тунике и поблекшим взглядом. Махнула на неё рукой, мол вот, привела и удалилась. Служанка же опустилась перед своим хозяином на колени.

- Ты издеваешься? - прошипела я, прекрасно осознавая, что она тут ради того, чтобы мне, непутёвой, продемонстрировать, так сказать, эталон.

Нет, я всё понимаю, у нас планируется знакомство с семьёй жениха, а это значит поездка в Крайние земли к диким племенам, где родился и вырос Доргу. А там, видите ли, не признают такого женского распутства, как в Нохна. Мне даже не надо объяснять, что нужно очень постараться, чтобы понравиться папочке Доргу, который, не кто-то там, а влиятельный человек, один из советников вождя. Более того, мне следовало стать не просто тенью жениха, а перестать думать, говорить и, желательно, видеть, ибо за взгляд на мужчину полагается наказание. Но ведь я так стараюсь всё сделать как надо! Подчиняюсь безоговорочно, все колени в синяках, а голову вообще не поднимаю. Ну что ещё надо?

Теперь он позвал служанку, чтобы я поучилась у неё покорности.

- Иди ко мне, - протянул Доргу мне руку, но взгляд его остался строгим и холодным.

Я, недовольно сжав губы, подошла и тут же оказалась в горячих объятиях. Доргу прижал меня спиной к своей груди, чтобы я и не думала отвернуться от служанки на коленях.

- Как ты думаешь, о чём она думает? - шепнул он мне на ухо. И я могла бы поспорить, что почувствовала его губы у себя на шее, но слишком уж грозным был его голос.

- Гадает, что такого ужасного и недопустимого совершила, что её вызвали к страшному хозяину? - предположила я.

- Нет, не угадала. Может быть тогда сможешь понять её чувства? - продолжал тестировать меня мой варвар.

- Боится? - сказала я и откинула голову назад. Может быть уже пора заканчивать этот кошмар с подчинением? Когда Доргу меня так прижимает к себе и ласкает своим дыханием шею, мне совсем не хочется думать о каких-то там низших.

- Нет, рини, я тебе покажу, - сказал он, касаясь губами моего уха, и вдруг... его нежность и забота пропадают, его горячие руки, обнимающие меня, становятся для меня дикой лаской и... как будто грязной. А любовь, горящая в груди, безумная и трепетная, любовь от которой порой тяжело дышать, так сильно она будоражит душу, пропадает, сменяется пустотой, обречённостью, таким же безумным и всепоглощающим.

Я вырвалась из объятий и не верящим взглядом уставилась на Доргу. Всё вернулось, это всё было не моим... Её, этой низшей, её пустота... но горечь в горле ощущается до сих пор. Вкус грязи и металла. Посмотрела на свои руки, те дрожали, как у алкоголика, да и дышала я через