Стражи круга жизни - Николай Ревизов
Генрих – Четвертый безжизненно уронил голову на пульт, на котором лежали три карты – тройка, семерка, туз, а Аттисс Мегибу раскинув руки, лежал на полу. Экран Малыша был похоронно темен, словно и он умер с исследователями.
– Массовое самоубийство экипажа – объяснил Лен, входя в лабораторию. – Готовим похороны.
Лен Арет, в обличье стергла, Нат – человек, жрец – кнад, Ветта – олду и тигменка, стояли в шлюзе, а катапульты выбрасывали тела членов экипажа в космос.
Нат глядел на мертвых товарищей, Генрих и Аттисс лежали рядом, сквозь стекла скафандров их лица казались ему незнакомыми, смерть резко обозначила черты и сделала их строгими. Дошла и до них очередь уходить в открытый космос. Когда подошел жрец, чтобы поднять и положить невесомые тела в камеру катапульты, он невольно встал на их последнем пути, даже не осознавая, что плачет. Все поняли его печаль, его горе. Вдруг жрец запел, запел с завыванием, гортанно – его пение у всех вызвало слезы. И тигменка, подняв руки над головой, закачалась, словно в медленном танце, излучая плавными движениями своего тела печаль. Кажется, все Вселенная скорбела, оплакивая погибших.
Когда его мертвые друзья ушли в бездну, Нат долго провожал их взглядом.
Ветта прижалась к Нату:
– Мне так жаль.
– Ничего, ничего, скоро будем дома!
– Нат я боюсь.
– Не надо бояться – прыжок и мы дома!
– Нат, я не этого боюсь.
– А чего?
– Нат я боюсь как меня твоя мама примет, ведь…
Лен отправился в Бортовой центр разбираться, что же произошло и на что можно рассчитывать. В зале светящиеся индикаторы нескольких устройств создавали полумрак, словно гигантская вычислительная машина дремала, но когда он положил руку на иллюстратор мыслей, в зале вспыхнул свет, бортовой центр ожил и вступил в контакт. Он подтвердил о заложенной в него программе определения атаки внушения на планете Квази, как они уже сами догадались, и сообщил о возможности перехода к Земле. Лен спустился в шлюзовой отсек, весь экипаж с надеждой смотрел на него в ожидании…
Он махнул рукой:
– Домой!
