– А вы как распорядитесь премией? – спросила Анна у Кныша.
– Теплицу поставлю под помидоры и огурцы, – ответил старшина, почесывая затылок. – И моторку куплю, если деньги останутся.
– А ты, Кирилл?
Я пожал плечами.
– Ему квартиру надо выкупать у новосветского завода, – подсказал Кныш. – А то живет без прописки уже четыре года.
– А теперь ты сама ответь на свой вопрос, – предложил я Анне.
– Я? – Она задумалась. – Если по справедливости, то меня следовало бы лишить этой премии, за то, что я немножечко ошиблась…
И она виновато взглянула на Гришу.
– Ай-я-яй! – покачал головой Гриша. – Что обо мне подумала!
– Не вышибай слезу, – сказал я, – а отвечай прямо.
– Прямо? На эти деньги я еще раз приеду в близкий моему сердцу Судак, и снова поселюсь на крыше у Кирилла.
– За полдоллара в сутки? Не много ли десяти тысяч для этого?
– Так ты же не знаешь, как долго я хочу здесь пробыть.
– Браво! – воскликнул Гриша и пустил флягу по кругу.
Анна смотрела на меня через костер, и мне казалось, что тепло и свет идут от ее прекрасных глаз и нежной улыбки.
