Возлюбленная герцога - Сара Маклейн
«У них нет того, в чем они нуждаются, и нет того, чего они желают, – говорил он. – Но мы все это изменим».
Он не выполнил своего обещания.
Зато она выполнила.
Он посмотрел на братьев, подсознательно уже зная: они поняли то, чего не поняла той ночью Грейс. Они здесь не для того, чтобы помешать ему выбрать в невесты дебютантку и продолжить род. Они знают: он скорее утопится в грязной Темзе, чем прикоснется к любой женщине, потому что та не Грейс.
И только тут Эван понял худшее. Зверь и Дьявол пришли, чтобы сказать ему: он должен оставить Гарден в покое. Должен оставить в покое ее.
«Невозможно».
– Я вам должен, не буду спорить, – сказал он. – Но я не уйду.
– Ты неправильно понял, герцог, – произнес Дьявол. – Ты должен не нам. Ты должен им. Тебе не нужно наше прощение. Тебе нужно прощение Гардена.
Он никогда его не получит. Но очень этого хочет.
«Мы все это изменим».
– Тебе нужно прощение Грейс, – добавил Дьявол.
Этого он тоже хочет. И гораздо сильнее.
– Как?
Уит что-то проворчал, затем сказал:
– Я тебе говорил.
Дьявол улыбнулся. Его шрам – след раны, которую нанес ему Эван, – резко натянулся на щеке.
– Приходи повидаться с нами.
«Ради Гардена? Или ради Грейс?»
– И что, вы назовете меня гладиатором и скормите львам?
– Высокого же ты мнения о своих бойцовских качествах, брат, – сухим, как песок, голосом проскрипел Уит.
Дьявол же густо расхохотался.
– Ты слишком долго жил вдалеке от нас, франт. – Он надел шляпу, натянул ее до бровей, так, что шрам вырисовывался особенно отчетливо. – Приходи повидаться с нами и искупить вину, а не то мы сами вернемся, чтобы взять свое.
Он направился к двери, Уит шел рядом с ним плечом к плечу. Затем вдруг брат, которого в Гардене звали Зверем, обернулся и посмотрел ему в лицо.
– Ты не спросил нас.
– Не спросил о чем?
– Взяла ли с нас Грейс обещание не убивать тебя.
Ему не требовалось спрашивать. Он знал, что взяла. Он вскинул подбородок, отказываясь задавать более важный вопрос. Тот, который будет преследовать его, лишая сна.
– Ты не спросил, почему она взяла с нас обещание не убивать тебя.
«Этот самый».
Эван почти сумел сохранить спокойствие. Почти.
– Почему?
Вопрос прозвучал куда резче, чем он ожидал. Куда настойчивее.
Уит взглянул на Дьявола.
– Я тебе говорил.
Тук. Тук. Ответом было постукивание трости.
Уит опять оглянулся, и в его янтарных глазах Эван увидел ярость, боль от предательства и что-то еще… что-то, похожее на печаль.
– Из-за того, что ты сделал с ней. Что ты ей должен.
– Что?
Слово вырвалось раньше, чем он успел прикусить язык.
Дьявол посмотрел на Уита, затем на него.
– Говорите, или убирайтесь отсюда ко всем чертям, – почти прокричал Эван.
Уит ответил:
– Ты разбил ей сердце.
Эвана пронзила резкая боль, словно зазубренный нож, и он невольно схватился за грудь.
– Нам не придется уничтожать тебя, – произнес Дьявол. – Она сделает это сама. И не вздумай хотя бы на минуту подумать, что не заслуживаешь этого.
– Говорят, она и года не продержится.
Грейс оторвалась от бухгалтерской книги, где проверяла расчеты за месяц, когда в комнату вошли Зева и Вероник.
Сегодня Зева надела изысканное темно-лиловое платье, прошитое серебром и стоящее целое состояние. Грейс восхитилась ее нарядом, хотя и покачала головой, удивляясь тому, что подруга полностью пренебрегает практичной одеждой. Вероник со своей стороны была в бриджах и накрахмаленной белой рубашке, перекрещенной портупеями двух кобур, в которых удобно под руками хранилась пара пистолетов. Грейс не могла припомнить случая, когда глава службы безопасности клуба появилась без оружия, хотя и не всегда носила его вот так на виду.
Она показала этой парочке – разным, как мел и сыр, и тем не менее отличной команде, – на стулья напротив стола.
– Кто не продержится и года?
– Виктория, – просто ответила Зева.
– Полагаю, мы говорим о королеве, а не о члене клуба?
Еженедельные совещания Грейс со своими помощницами почти всегда начинались с пересказа Зевой историй из бульварных газетенок. Довольно часто некоторые из этих возбужденных пересказов касались членов клуба.
– Боже праведный! Ты можешь себе представить королеву Викторию членом нашего клуба? – Зева засмеялась, затем добавила: – Полагаю, для бизнеса это было бы очень хорошо.
Для бизнеса это было бы ужасно, не сомневалась Грейс.
– В любом случае, – продолжала Зева. – Я читала в новостях – а так как приближается Доминион, похоже, нужно добавить эту строку в книгу для заключения пари. Никто не думает, что женщина может продержаться на троне монарха сколь-нибудь продолжительное время.
– Ты имеешь в виду, ни один мужчина в это не верит, – фыркнула Вероник, забросив одну ногу, обтянутую бриджами из оленьей кожи на другую. – Женщины хорошо помнят, сколько правила Елизавета.
– И верхом на коне вела мужчин в битву, – заметила Грейс.
– Жаль, что ей не довелось оседлать мужчин в другом смысле, бедная королева-девственница, – сказала Зева. – Немного походит на тебя, Далия.
– Я слышала другое, – лукаво произнесла Вероник.
Грейс резко взглянула на свою помощницу.
– Что такое?
Зева широко распахнула глаза и просияла такой широкой улыбкой, что ее наверняка увидели с крыш за окном.
– О да, давайте разберемся! Что такое?
Вероник пожала плечами.
– Девчачья болтовня.
– Девушки не должны болтать, – отрезала Грейс.
– Ты им платишь за разговоры.
– Но не обо мне.
Зева переводила взгляд с одной спорщицы на другую, словно следила за воланом.
– Я что-то пропустила?
– Она ходила на бал к Марвику, – сообщила Вероник и махнула рукой, словно этой информации для Зевы должно быть достаточно. Забыв, что Зеве информации всегда мало.
Грейс посмотрела в бухгалтерскую книгу, на цифры, пляшущие на странице, и больше всего на свете ей захотелось, чтобы пол разверзся и она провалилась в другую, далекую страну.
