– Если бы она увидела почтенного Хорнера, – закончил отец Браун, – она бы сразу узнала совсем не почтенного Хенкина. Вот и все об этой сельской идиллии. Видите, я сдержал обещание, показал вам то, что пострашнее мертвого тела, даже если мертвый – отравлен. Шантажист, одетый священником, – чем не достопримечательность? Живой – мертвее мертвеца.
– Да, – сказал врач, устраиваясь поудобнее, – чем с ним, я предпочел бы знаться с мертвым телом.
