Пластмассовый бог - Николай Гусев
Мы некоторое время сидели в молчании, я смотрел на улицу, на проезжающие машины, на идущих по своим делам людей.
– Вы видели его? – спросил я, взглянув на Гейзенберга.
Доктор ответил не сразу. Он молчал, потом кивнул.
– Да, видел, – сказал он и его взгляд упёрся в пространство, он смотрел на что-то, чего я не мог видеть и даже понять.
– Вы сказали, что он провёл самостоятельную активацию? Что это значит?
– Я не знаю. Я устанавливал на его корпусе мину, когда в корабль попали. Он включился сам, наверное от удара, его опрокинуло на пол.
– Сам? И что было дальше?
– Он посмотрел на меня. И он сказал мне…
Я ждал, что доктор продолжит, но тот как будто оцепенел, лицо его застыло, полуоткрытый рот искривился, глаза остекленели. Я испугался, что с ним что-то случилось.
– Доктор? – окликнул я его.
Он очнулся и посмотрел на меня невидящими глазами.
– Что?
– Что он сказал вам?
– Он попросил дать ему имя, – тихо и едва разборчиво выговорил Гейзенберг. – «Дай мне имя», сказал он мне. Первые его слова. Дай мне имя.
