Сказки сироты: Города монет и пряностей - Кэтрин М. Валенте
Взошло солнце, точно жемчужина в зимнем небе, и Печаль посмотрела на мальчика, её мальчика, и улыбнулась. Её глаза были яркими, словно перья.
– Расскажи мне историю, – сказала она. – Расскажи мне сказку о том, как мы встретились, когда были детьми, бродили по Саду, и ты не боялся меня. Как мы отправились в мир и узнали больше странных и чудесных вещей, чем могли бы себе вообразить, когда наши стены были сделаны из цветов. Расскажи мне сказку, которой я ещё не слышала, о мальчике и девочке, о длинной и широкой дороге.
Печаль протянула бледную худую руку, что светилась в утреннем свете, как обещание.
Мальчик бросил взгляд через плечо, на Дворец, но всего один раз. Их пальцы переплелись.
Когда они скрылись в лесу, Фонарь пропел рассвет. Позади, в золотом сиянии обжигающего солнца, пурпурный браслет медленно погружался в снег.
Завершая книгу, которая главенствовала в моей жизни на протяжении пяти лет, я хочу снять потрепавшуюся за это время шляпу перед несколькими людьми:
моей бабушкой Кэролайн, которая читала мне Библию днём, «Арабские ночи» и «Рамаяну» по вечерам и таким образом взрастила грубое чудовище;
С. Дж. Такер – моей пламенной сестрой, которая одновременно вдохновляет и провоцирует;
мерцающей сетью людей из самых необыкновенных мест, которые предложили мне веру, любовь, поощрение и спальни для гостей, но в особенности перед Делией Шерман, Роуз Фокс и Джошем Джаспером;
Вильгельмом и Якобом Гримм, Гансом Христианом Андерсеном, Александром Афанасьевым, Хусейном Хаддави и другими святыми перевода, устной традиции и манускриптов;
Джульеттой и Мишель, воронами-близнецами, что сидят на плечах этой книги, ибо они намного мудрее меня;
и, как обычно в конце, перед Дмитрием и Мелиссой Загидулиными, без чьей стойкости и проницательности эта книга просто умерла бы.
Спасибо вам!
