Болотная крепость - Андрэ Нортон

Автор благодарит Гэри Гиракса из TSR, опытного игрока и создателя игры Dungeons&Dragons («Темницы и драконы»), которая послужила полем действия «Болотной крепости». Благодарю за помощь также Дональда Уоллхейма, известного ценителя и собирателя военных статуэток, чьи познания были особенно полезны в моих разработках.

Экстерн театральным жестом выложил коробку и снял с нее крышку с такой осторожностью, словно собирался продемонстрировать королевские драгоценности какого-то давно забытого царства. Все придвинулись. Экстерн любил привлекать внимание таким образом, а сегодня, поскольку именно его выбрали судьей предстоящей военной игры, его действия были подкреплены особой властью.

Он развернул ткань и поставил на стол между разложенными заранее игровыми площадками, статуэтку размером в два дюйма, гораздо больше, чем те, какими обычно играли. Это Действительно было сокровище. Воин-мечник, в полном вооружении вплоть до щита, на котором сверкал написанный яркими красками почти микроскопический герб. Крошечное напряженное лицо воина, затененное шлемом с острием, виднелось над краем щита. Воин был в кольчуге. Он словно в мрачной решимости шагнул вперед. Меч в его руке блестел и скорее напоминал сталь, чем свинец, обычный материал фигурок для игры.

Мартин смотрел как зачарованный. Он видел немало отлично раскрашенных и прекрасно изготовленных военных фигурок, но эта - у него создалось странное впечатление, словно статуэтка не отлита в форме, а создана скульптором как подобие некогда жившего человека.

– Где… где вы это взяли? - Легкое заикание Гарри Кондена стало гораздо заметней.

– Красота, верно? - довольно произнес Экстерн. - Новая компания - «Окей продакшн», и вы не поверите, сколько стоит. Прислали мне письмо и список - хотят представить свою продукцию известным игрокам. Думаю, мы у них в самом начале списка…

Мартину объяснения Экстерна показались полной чушью. Его рука словно по собственной воле коснулась щита фигурки, будто стремясь убедиться в его реальности. Конечно, производители фигурок для игр в фантастические войны старались перещеголять друг друга, создавая необычных чудовищ, благородных бойцов, коварных эльфов, могучих гномов и прочих существ, с которыми может идентифицировать себя игрок и даже созерцать на экране, как поступали между сеансами какие-нибудь знаменитые шахматисты прошлого. Мартин завидовал тем, кто в состоянии приобрести самые красивые и в деталях разработанные фигурки. Но самые лучшие, какие только приходилось ему видеть на дисплеях, не могли сравниться с этой. Внезапно он почувствовал, что должен обладать этой статуэткой. Без сомнения, она предназначена для него.

Экстерн продолжал говорить, доставая новые статуэтки и разворачивая их; локтем он опирался на стопку бланков для ведения счета в играх. Но Мартин не мог оторвать взгляда от мечника. Эта фигура создана для него. И он с любовью взял ее в руки.

* * *

В зале, освещенном только корзинами с огненными осами, смешивались приятные и затхлые запахи; одна из корзин висела поблизости, и он мог четко видеть все старые пятна на столе, за которым сидел. У правой руки питьевой рог на подставке из тусклого металла. Его правая рука…

Он посмотрел на свои руки, на сжатые кулаки, лежащие на доске для ведения счета. (Кажется, сознание пропустило что-то важное, как сердце может пропустить удар.) Ну, конечно, это «Отметина топора Харвеля», сомнительной репутации трактир на окраине Воровского квартала города Грейхок. Он встревоженно нахмурился. Было что-то еще… что-то очень важное… но промелькнуло оно в сознании лишь намеком, и он не смог его ухватить.

Его зовут Мило Джейгон, он опытный мечник, в настоящее время без работы. Это по крайней мере ясно. Руки, лежащие перед ним на столе, прикрыты только очень тонкой кольчугой, цветом похожей на медь, но темнее. К рукавам кольчуги прикреплены защитные перчатки. И на больших пальцах рук широкие кольца. Кольцо на правой руке с продолговатым тускло-зеленым камнем, по которому в непонятном рисунке проходят тонкие красные нити и пятна. Кольцо на левой руке еще удивительней - с овальным серым камнем, туманным и непрозрачным.

На правом запястье блестит что-то еще; снова какое-то легкое воспоминание - с оттенком тревоги - всплыло в сознании Мило. Он откинул правую перчатку и увидел непосредственно под кольчугой широкий металлический браслет, яркий, словно из начищенной меди. Браслет из двух полос, а между ними на едва заметных шарнирах несколько игральных костей - трех-, четырех-, шести- и восьмисторонних. Кости из того же яркого металла, что и браслет, к которому они прикреплены. Числа на сторонах костей сделаны из сверкающих драгоценных камней, но столь крошечные, что Мило сомневался, чтобы какой-нибудь ювелир мог справиться с такой тонкой работой.

Это - левой рукой он коснулся браслета и почувствовал, что кости теплые на ощупь, - это очень важно! Лицо Мило еще больше помрачнело. Но почему и каким образом?

И он никак не может вспомнить, как пришел сюда. К тому же - Мило с тревогой огляделся - у него такое чувство, будто за ним наблюдают. Однако никто в темной комнате на него не смотрел, никто быстро не отвел взгляд.

За ближайшим к Мило столиком тоже сидит только один человек. Широченные плечи, могучие толстые руки - человек, с которым лучше не встречаться в битве. Мило, почти не задумываясь, оценил его опытным взглядом бойца, которому не раз в прошлом приходилось определять силу врага - и делать это быстро.

Человек бросил на скамью рядом с собой кожаный плащ с грубой жесткой щетиной. На шлеме у него весьма реалистично и пугающе изображен рычащий кабан, загнанный в угол. Под краем шлема широкое лицо с квадратным подбородком. Как и Мило только что, человек смотрит на лежащие перед ним на столе руки. А между этими руками сидит яркий, сине-зеленый псевдодракон, его маленькие крылья дрожат, а острый стрелообразный язык мелькает взад и вперед.

А на правом запястье незнакомца - Мило глубоко вдохнул - браслет, точная копия его собственного, насколько мог видеть мечник, не приглядываясь вблизи.

Кабаний шлем, кабаний плащ - Мило не потребовалось долго рыться в памяти. Это берсеркер, причем настолько искусный, что может по желанию превращаться в оборотня-кабана. Мягко говоря, рискованное общество, и Мило больше не удивлялся тому, что окружающие столики не заняты: остальные посетители ели и пили за столами в другом конце длинного зала. Не удивился Мило и тому, что спутником или домашним животным-любимцем незнакомца был псевдодракон. Оборотни, подобно эльфам и некоторым другим, умеют разговаривать с животными.

Мило снова, на этот раз внимательней, осмотрел остальных посетителей. Он решил, что среди них несколько воров, один или два чужеземца (Мило надеялся - ради их же блага, - что они достаточно сильны и сумеют защититься, если уж забрели в «Топор Харвеля»). Человек, плотно закутавшийся в плащ, - Мило полагал, что это, возможно, друид (низшего ранга), - с таким увлечением ел похлебку, что брызги жира каплями сверкали на его одежде. Мило особенно внимательно вглядывался в их правые запястья. Те, что он мог видеть, были лишены таких браслетов, как у него и берсеркера. В то же время впечатление, что за ним наблюдают (и наблюдают неласково), все усиливалось. Мило опустил руку на рукоять меча и впервые заметил, что к его столу прислонен щит. На щите сложный девиз-герб, хоть и поврежденный в нескольких местах, но сделанный когда-то очень искусно. И он видел этот герб… где?