Восход солнца - Эрин Хантер

С благодарностью посвящается Минн и Стиву Уитманн

Особая благодарность Черит Болдри

Прозрачный лунный свет заливал каменный овраг, но если на поляне было светло, как днем, то за кустами и под скалами притаились тени — длин­ные и грозные, как выпущенные кошачьи когти. Склонившись над неподвижным телом Уголь­ка, Листвичка в последний раз вылизывала его, и темно-серая шерсть мертвого кота постепенно становилась серебряной в бледном сиянии луны.

Воробей помогал наставнице, бережно погла­живая хвост Уголька против шерсти, чтобы тот по­скорее высох.

Листвичка подняла голову и обратила взор к ле­дяному сиянию предков-воителей.

— Пусть Звездное племя осветит твой путь, Уго­лек! — еле слышно обронила она, а затем холодная ночь услышала слова, которые целители издрев­ле произносят над телом погибших соплеменни­ков: — Да будет твоя охота легкой, бег быстрым, а укрытие надежным.

Но на этот раз традиционные слова, обещав­шие умершему долгую и счастливую жизнь в не­бесном кошачьем воинстве, не только не успоко­или Листвичку, но, напротив, острыми когтями впивались ей в шкуру. Целительница не могла отделаться от мысли об аккуратной смертель­ной ране на горле Уголька. Отметины зубов были малы для собаки, слишком чисты для лисы и че­ресчур остры для барсука. Их мог оставить толь­ко кот.

Но что это был за кот? Кто и за что мог так нена­видеть Уголька, чтобы решиться на хладнокровное убийство, без малейших следов борьбы? Что про­изошло на берегу холодного ручья? Была ли это честная пограничная схватка или столкновение по поводу украденной дичи?

«Кто это мог быть — воин Ветра, случайный бродяга? Молю тебя, Звездное племя, дай мне знать!»

Но более всего Листвичку страшила мысль, что убийцей мог оказаться кто-то из Грозовых воите­лей. Правду сказать, по характеру Уголек был не сахар, он был упрям и несдержан на язык, но это не мешало ему оставаться преданным и благород­ным воителем, пользовавшимся уважением всего племени. У кого из Грозовых котов мог быть повод для такого страшного преступления?

Склонившись над неподвижным телом, Ли­ствичка принялась счищать землю, приставшую к лапам Уголька. Внезапно что-то легкое и пуши­стое защекотало ей нос и, наклонившись, цели­тельница разглядела клочок шерсти, застрявший у мертвеца между когтей.

«Нет! Этого не может быть! — Склонившись ниже, Листвичка обнюхала находку. — Великое Звездное племя! Мне знаком этот запах!»

У Листвички потемнело в глазах. Она попыта­лась убедить себя в том, что клочок шерсти мог принадлежать кому-то из котов, доставших тело Уголька из ручья и относивших его в лагерь, но разве себя обманешь?

Во-первых, клочок шерсти слишком сильно пропитался запахом речной воды, а значит, он не мог быть вырван из шкуры сухого кота, а во-вторых, мертвые когти Уголька уже ничего не могли бы зацепить. Вялые и безжизненные, они потеряли всю хватку, и могли бы без вреда пройти сквозь шерсть любого кота.

Этот клок шерсти принадлежал убийце Уголька.

Дрожа всем телом, Листвичка аккуратно вы­тащила шерстинки и отнесла их в свою палатку. Здесь она трясущимися лапами завернула страш­ную находку в листок и спрятала в самую даль­нюю часть кладовой, за свертки с целебными тра­вами. Правда о смерти Уголька не должна выйти наружу!

Неужели душевная боль может быть такой страшной? И разве можно остаться в живых, когда твое сердце разорвано в клочья?

«Неужели это я во всем виновата?»

С грозным рычанием Щербатая накинулась на Синюю Звезду и прижала ее лапами к сочной тра­ве небесных охотничьих угодий.

—  Это ты во всем виновата! — зарычала она. — Это все из-за тебя! Ничего не произошло бы, если бы ты позволила открыть Грозовому племени эту гнусную тайну!

Синяя Звезда в отчаянии замолотила лапами, но не смогла справиться с бывшей целительницей.

—  Ты что, с ума сошла? — зашипела она гроз­но. — Ты забыла, что я твоя предводительница?

Но Щербатая, казалось, забыла о всяком ува­жении к бывшей предводительнице. Их общее прошлое рассыпалось в прах перед страшным бу­дущим, угрожавшим племени, которое она давно считала своим.

—  Твоя тайна превратилась в червя, поселив­шегося в сочном яблоке! — рычала Щербатая, сверкая желтыми клыками над самым ухом Синей Звезды. — Грозовое племя гниет изнутри! Сколько еще крови должно пролиться, прежде чем правда выйдет наружу?

—  Откуда ты знаешь, что будет кровь? — воз­мущенно воскликнула Синяя Звезда, изо всех сил пытаясь высвободиться.

—  Да это слепому кролику ясно, не только мне! Правда все равно выйдет наружу. Вспомни, что Полночь рассказала Солу все. И мы обе знаем, что очень скоро Сол вернется в Грозовое племя.

Собрав силы настоящей воительницы, Синяя Звезда ударила Щербатую головой в грудь и с тру­дом вывернулась из-под ее лап. Щербатая отскочи­ла в сторону и отряхнула взъерошенную шерсть.

Поднявшись, Синяя Звезда несколько мгнове­ний стояла неподвижно, приходя в себя и восста­навливая дыхание.

—  Какой смысл драться? — все еще слегка зады­хаясь, спросила она. — Зло уже свершилось, и что бы ты там ни говорила, я тут ни при чем!

Щербатая презрительно фыркнула.

—  Это Полночь во всем виновата! — продол­жала Синяя Звезда. — Как она могла предать нас? Я верила, что она заботится о лесных воителях, а она...

—  При чем тут Полночь? — заорала Щербатая, вновь воинственно распушая шерсть. — Преда­тельство началось гораздо раньше — с того давнего обмана и тайны, которую ты так упрямо оберега­ла все эти долгие месяцы! Благодаря тебе Грозовое племя погрязло во лжи. Если эти коты действительно настолько могущественны, насколько го­ворит пророчество, они сумеют справиться с прав­дой. Или ты думаешь, что мы ошиблись в них?

—  Нет! — яростно вскричала Синяя Звезда. — Сама посуди, кем еще могут быть эти Трое? Пой­ми, я не хотела лгать, — с тоской добавила она и крикнула: — Но когда я могла открыть им правду? И как? Они были так счастливы. Белка и Ежевика были им хорошими родителями. Разве я могла раз­рушить их жизнь? Я просто не видела в этом смыс­ла! Что хорошего принесла бы им эта правда?

—  Это мы скоро узнаем, — мрачно ответила Щербатая. — Никакие тайны не могут храниться вечно. — Хлестнув себя хвостом по бокам, старуха пошла прочь, но вдруг остановилась и взглянула на Синюю Звезду через плечо: — Но если у этих троих не хватит сил справиться с правдой — зна­чит, ты своими лапами погубила племя, которое гак любишь...

Сухие папоротники шуршали под лапами Львиносвета, тихо шедшего по лесу. Темное пустое небо висело над верхушками голых деревьев. Холодное дыхание ужаса поднимало шерсть на его загривке, и Львиносвет никак не мог совладать с дрожью.